Куба-2: яхтинг-колядки

Я знаю для чего люди занимаются яхтингом. Я понял это, походив неделю на яхте по Карибскому морю.
Все что происходит в открытом море — длительные переходы, победы над морской болезнью, борьба со стихией и режим экономии ресурсов… все это уходит на второй план, когда ты возвращаешься в марину и ступаешь на твердую землю, по привычке покачиваясь и расставляя пошире ноги. Ты видишь улыбки знакомых лиц на соседних яхтах, смех и почти уже родные голоса коллег по походу. Да и не только знакомые. Здесь, на берегу, каждого, кого ты встречаешь на соседней яхте хочется, как минимум, поприветствовать, а может даже забежать в гости.
Даже утренний поход в душ или в магазин — небольшое событие, так как по дороге человек десять крикнут тебе «Доброе утро» и помашут рукой, кто-то что-то расскажет, кто-то зазовет в гости или придет к тебе на чашечку пуэра.
До сих не могу забыть стихийно возникшие колядки на Кайо Ларго. Когда Лешка Спирин вдруг запел «Гуантанамера» (ну это правда я сейчас такой умный стал, а на Кубе был уверен, что нормальные пацаны поют «Кванто Ромеро») и тут у меня и остальных ребят, нарядившихся за 5 минут до этого кто во что горазд, возникло желание наколядовать чего-нибудь на завтрак. А дальше — полнейший драйв и отрыв мозга! Несколько товарищей в сомбреро, кто-то в кислотных париках, кто в пиратской треуголке… На мне оказался берет с помпончиком, шарф, очки и блокнот с карандашом: все, что я успел одолжить только что у нашего французского друга Володи для небольшой фото сессии. Образ художника лег как родной: «Уно пинтура, уно песо! Перфаворе!» Двигаясь от яхте к яхте и горланя во всю дурь мы собирали свой кубинский оброк под гогот и аплодисменты ни в чем не повинных зрителей. После нескольких подарков родилась традиция: спеть хором «Оле, Оле, Оле! «Название яхты» вперед!»… Но только тем, кто не скупился. Конечно, самыми радушными дарителями были наши-родные земляки, хотя досталось нам и от братьев-эстонцев и от менее братских народов. «Ай да! По колядуем на Jamaica!» (Самая большая яхта в нашей марине). И вот мы уже идем, распевшиеся и разогретые, то есть в лучшей творческой форме, к данному судну. Англоязычные (айпад пытается исправить на «нагло язычные») пассажиры сего корытца строят из себя английских лордов (а может и вправду?) и пытаются найти в своих путеводителях подсказку, ответ на вопрос: что делать, когда ряженные русские поют тебе дурным голосом песни и машут маракасами? Но гугла под рукой нет, а в справочнике написано только одно: «Russia is dangerous». И помахав напруженными рученьками и похлопав прищуренными глазками, не снимая дежурной улыбки, ретируются в каюты, где наверняка достают из тумбочки молитвенник и до самого отчаливания шепчут в отчаянии за спасение своей католической души от этих непредсказуемых русских. Но продуктов Ямайка не дает! «Ребятки, а давайте им за это споем «Аргентина-Ямайка 5:0» — предлагаю я, Спирин запевает и наш хор затягивает эту чайфовую песенку! Последние пассажиры Ямайки скрываются в ее утробе. На палубе остаются только глухие либо неграмотные (кто не смог прочитать «путьеводьитьель длья путьешествьенников»).
Продолжая напевать дальше песенку про крестьянку из Гуантанамо (видимо америкосам в свое время песенка тоже запала в душу, хотя они увековечили память о ней по-своему, по-американски, построив там свою тюрьму, прославленную чуть позже отнюдь не песенками), наша стихийная фольклорная труппа рассасывается по своим яхтам, ведь скоро очередной переход…
При дележе наколядованного достался кокос, который правда потом скрылся в неизвестном направлении, пообещав быть порубленным до состояния баунти. Что ж тут поделаешь… пираты!;))